Стихи

Проснешься утром, только лишь
хлебнешь прокисшего рассолу,
с лица щетину соскоблишь -
и собираешь ранец в школу.

Иван Петровича собака укусила,
Когда он маленьким и беззащитным был,
Собака укусила и забыла.
Иван Петрович вырос не забыл.

Когда ты смотришь в портомоне,
Где вместо денег кучка пыли,
Не говори с тоскою: Нет! ,
Но с благодарностию: Были!

Строчки вяжутся в стишок,
Море лижет сушу,
Дети какают в горщок,
А большие - в душу.

Порой бывает так паршиво,
Что даже чай не лезет в глотку,
А лезет в глотку только пиво,
Которым запиваешь водку.

На лице любимой промелькнула тень
вспыхнул взгляд, обычно очень кроткий,
и последнее, что помню в этот день
Черный диск чугунной сковородки

Была весна и дамы пахли
Как свежесорванные сливы.
Мужчины восхищенно ахали...
Предпочитая все же пиво.

Стихи

Проснешься утром, только лишь
хлебнешь прокисшего рассолу,
с лица щетину соскоблишь -
и собираешь ранец в школу.

Иван Петровича собака укусила,
Когда он маленьким и беззащитным был,
Собака укусила и забыла.
Иван Петрович вырос не забыл.

Когда ты смотришь в портомоне,
Где вместо денег кучка пыли,
Не говори с тоскою: Нет! ,
Но с благодарностию: Были!

Строчки вяжутся в стишок,
Море лижет сушу,
Дети какают в горщок,
А большие - в душу.

Порой бывает так паршиво,
Что даже чай не лезет в глотку,
А лезет в глотку только пиво,
Которым запиваешь водку.

На лице любимой промелькнула тень
вспыхнул взгляд, обычно очень кроткий,
и последнее, что помню в этот день
Черный диск чугунной сковородки

Была весна и дамы пахли
Как свежесорванные сливы.
Мужчины восхищенно ахали...
Предпочитая все же пиво.